НОЧЬ, УЛИЦА, ФОНАРЬ…


Рассматривая старые открытки с видами Самары, докапался до фонарного столба.

Как зажигали фонари? Зачем вокруг столба «заборчик»? Кто профессионально зажигал в Самаре каждую ночь?

Фото с сайта Бичурова Г. В.

Фонари, конечно, были и в уездной Самаре, но, тем не менее, серьёзно взялись за освещение городских улиц только после приобретения Самарой статуса губернского города. В 1853 году Городская дума приняла решение об установке 100 уличных фонарей. Первоначальный проект уличного освещения был отклонён губернатором К. К. Гротом из-за того, что предполагалось использовать для освещения дешёвый хлебный спирт и высота столбов, по мнению губернатора, была недостаточна. Разворуют и выпьют, не обыватели так фонарщики — небезосновательно предположил Константин Карлович.

Оборудование для первого в истории Самары уличного освещения изготовили городские мастера. Фонарные столбы решено было ставить не ниже 2.5 метров, а фонари заправлять скипидарно-спиртовой смесью, состоящей на 3\4 из древесного спирта и на 1\4 из скипидара.

Но скипидарные фонари просуществовали не долго. В 1854 была зарегистрирована торговая марка «керосин». Керосиновое освещение получило молниеносное распространение. Стали бурно развиваться мастерские по производству ламп. К концу 19 века Самара, как и многие другие города, перешла на керосиновое уличное освещение.

Керосиновые светильники были ярче скипидарных, фонарные столбы «подросли» до 4 метров, что иногда спасало фонари от камней самарских горчичников. Так как же зажигали фонари? Скажем сразу, фонарщики на столбы не лазили. Фонарь подвешивался на металлическом кронштейне, который устанавливался на верхушке высокого деревянного столба. Фонарь спускали вниз на тросе при помощи лебёдки, заправляли керосином, протирали стёкла, разжигали и поднимали. У каждого самарского фонарщика был ключ от лебёдки, тележка для перевозки ёмкости с керосином и никаких лестниц.

Дальнейшим усовершенствованием керосинок стал керосинокалильный фонарь. Он представлял собой длинный цилиндр, заканчивающийся внизу стеклянным колпаком с рефлектором (вот такие фонари мы в основном и видим на старых фотографиях Самары). Резервуар для керосина помещался в верхней части фонаря. Отсюда горючее по трубке стекало вниз, в испаритель. Пары керосина выходили струей из форсунки и, смешавшись с воздухом, сгорали внутри калильной сетки. При этом сетка раскалялась и давала сильный свет.

Обращение с керосинокалильным фонарем требовало известной сноровки. Прежде чем зажечь его, нужно было разогреть испаритель. Для этого в специальную чашку, находящуюся около испарителя, наливался спирт, который затем поджигался через особое отверстие в стенке фонаря.

Керосинокалильное освещение постепенно вытесняло обычное. В 1911 году на Панской улице открылись мастерские и склад керосинокалильного освещения, с квартирой старшего механика на втором этаже. Долгое время старшим механиком этой службы был Василий Логинов.

Узнали фонарь с Казанской улицы? (См. предыдущее фото)

Самыми распространёнными фонарями в хозяйстве Логинова были керосинокалильные фонари системы Галкина «Россия». В разные годы и в разных количествах улицы Самары освещали фонари «Люкс», «Самосвет», «Вашингтон» и др. Кроме керосина городская управа регулярно закупала расходные материалы и запчасти для фонарей разных марок. Судя по рекламе, торговля калильными сетками в те годы была весьма прибыльным бизнесом. Для нагрева испарителей в керосинокалильных фонарях ежемесячно закупалось 25 четвертей (75 литров) денатурата. Теоретически денатурат пить нельзя, яд — написано на этикетке и нарисован череп с костями. Но это в тории, а на практике народное название денатурки — коньяк две косточки.

Долгое время в Самаре параллельно существовали две службы городского освещения: простого (обычные керосинки) и керосинокалильного. У каждой службы был свой штат фонарщиков и монтёров. Толи сложность устройства керосинокалильных фонарей, толи наличие в расходных материалах денатурата, но калильные фонари обслуживали исключительно мужчины, а в службе простого освещения были и женщины. Так фонарщица Штыкова обслуживала 10 фонарей на Казанской улице и на Набережной Волги, а 21 фонарь в Солдатской слободке зажигала фонарщица Козаева. 26 лет проработала фонарщицей Екатерина Рублёва. В январе 1911 года Екатерина простудилась на службе, заболела воспалением лёгких и умерла.

Работа фонарщика трудна и полна опасностей. За весьма скромную зарплату (12 рублей оклада в 1912 году) каждый вечер, в любую погоду, в пропахших керосином робах катили они свои тележки от столба к столбу. Зажечь фонари нужно было в строго определённое время, и строго по расписанию фонари погасить. Зажигались фонари с наступлением сумерек (Специально для любителей порассуждать о самарском и московском времени графики зажжения фонарей в Самаре).

Не только от погодных невзгод страдали фонарщики. 18 апреля 1914 фонарщик Иван Павлов при зажигании фонаря на углу улиц Симбирской и Сенной (Ульяновская и Буянова) избит. Подошли пятеро молодых людей, один спросил — что так поздно зажигаешь? Ударили по голове, избивали ногами и кулаками. Как писал в рапорте околоточный надзиратель Дубин: «Обнаружить неизвестных не представляется возможным, да и сам Павлов был пьян».

Ещё одним врагом фонарщика было электричество. В 1900 году на центральных улицах Самары установили несколько десятков электрических светильников, часть электродуговых, часть с лампами накаливания, но из-за дороговизны и несовершенства конструкции они ещё долгие годы не могли составить конкуренции керосинокалильным фонарям. Но не и-за боязни потерять работу фонарщики невзлюбили электричество. Электрификация Самары привела к тому, что провода от дома к дому тянули по фонарным столбам. В ненастную погоду фонарщиков частенько било током от лебёдок. Результат — фонарщик отпускал рукоятку лебёдки, фонарь падал на землю и разбивался. А вот лунные ночи фонарщики, по-видимому, любили. Дело в том, что в лунные ночи фонари не зажигались из-за экономии керосина.

Фонари с завидной регулярностью ломались и тухли. Бичом для фонарных столбов были самарские лихачи. Проезжая мимо фонарного столба они цепляли своими повозками тросы, на которых были подвешены фонари, итог — фонарь падал на землю, а смотритель составлял акт об ущербе городскому хозяйству. Иногда виновников находили, так в 1911 году конторе пивоваренного завода Вакано пришлось заплатить 25 рублей за сломанный развозчиком пива фонарь. Чтобы спасти фонари от лихачей в землю рядом со столбом стали врывать ограждения.

В 1915 году в Самаре был запущен электрический трамвай. Пути его освещались, естественно, электрическими фонарями. К 1917 году из оставшихся 90 простых керосиновых фонарей исправны было всего 48. Городская управа решила полностью от них оказаться. 1 июля были уволены фонарщики и фонарщицы простого освещения, за исключением фонарщика Полякова обслуживающего 12 фонарей на Троицкой площади.

А вот керосинокалильные фонари освещали Самару до середины 20-х годов, а начальником подотдела калильного освещения был всё тот же Василий Логинов.

 

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *